shufel

Вчера я, вполне рядовой умеренно-честный гражданин, с рядовой кашей из представлений о морали и законности, впервые в жизни давал взятку. Делать это по-израильски оказалось легко и приятно. Все идет, как дружеская услуга, с обязательными для создания дружественности разговорами о том - о сем, совместным смехом, хлопанием по плечам и приглашениями попить кофе. При этом само дело вовсе не замалчивается, все четко и внятно – давай столько-то, надо будет еще – скажу. Да, надо еще столько-то, зато смотри как быстро и хорошо все получилось! И ты доволен, и они довольны, и мне хорошо. Поговорили еще, нельзя же так сразу после дела разбегаться, посмеялись еще. Ну, спасибо, дорогой! И тебе спасибо, отец! Надо будет – приезжай еще! А как, же, канэшна приеду!

Из израильских уже разговоров с родителями узнал, как мучались они, когда речь шла не о взятках даже, а о мелких подношениях вроде конфет, цветов, дефицитных книг. Как неловко, неудобно было им, какой чужой была эта тарелка. Рядовое, вроде, повседневное дело советской жизни. И если я правильно понял, мучительно было не столько участвовать в «нехорошем деле», сколько непонятность, неоформленность ситуации. Делать вид, что ничего вовсе и не происходит, игнорировать свои собственные поступки? Считать, что происходящее – обычная честная сделка? Ни то ни другое не получалось, не становилось естественным. А к чему это я? Кажется, ни к чему, просто рефлексия по поводу...